Category: птицы

Category was added automatically. Read all entries about "птицы".

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
Сталин

Еще пародия: в пользу "члена и медалиста", неудачника по жизни Микли Гарцева...

Оригинал взят у antisemit_ru в Еще пародия: в пользу "члена и медалиста", неудачника по жизни Микли Гарцева...
В продолжении  поста...

НАШ ВОПРОС ЧЛЕНБАРАНУ


Летят перелётные птицы за солнцем в чужую страну.
А Гарцеву Мише не спится: ведёт он святую Войну.
Он столько обдумал, шагая с анaльной затычкой в заду...
Задача его боевая: вприсядку дpoчить на ходу.

Летят перелетные птицы, прощально вздымая крыло.
А Гарцев мечтает добиться, чтоб все его звали х..лом.
Чтоб в рожу плевали почаще. И, кстати, имеет мечту:
чтоб клин журавлиный летящий обгадил его на лету.

Обрызгала чтобы машина, порвались на ж.пе штаны,
и чтоб по ошибке мужчиной назвали его со спины.
Но это, конечно, едва ли... Мишаня охотнее ждёт,
чтоб пид.ры пид.рским звали его напомаженный рот.

Он тайно лелет надежду в подъезде словить п..дюли,
чтоб в порванной женской одежде в больницу его привезли.
А там санитар мускулистый свой шприц мускулистый достал
и анти-патерна-налисту прочистил духовный астрал.

Но в дурку чего-то не ложут... Наверное, слишком дурной.
И Мишенька лезет из кожи, на СИ щеголяя собой.
Он хочет (признался намедни: подводит пьянчужку язык),
чтоб Вячик на мощный свой вертел его насадил, как шашлык.

Панарин скорей пропечатал, "какой этот Гарцев м.дак!.."
Хотя, если честно, ребята, то все это знают и так.
Чтоб Шурик смеялся без злобы, а Миха лениво послал...
Короче, хоть кто-нибудь чтобы его иногда замечал.
aquila

Поэма Эдуарда Багрицкого «Февраль»

Вещь, общем-то, известная, но не лишне и вспомнить. Написана в 1933-1934 гг. – последних годах жизни поэта, опубликована уже после его смерти. Представляет собой итог многолетних размышлений Багрицкого о большевистской революции и его своего рода поэтическое завещание. Повествование ведется от имени автобиографического героя поэта. Краткое содержание: в предреволюционной Одессе влюблённый еврейский юноша домогается взаимности от русской девушки, но она его отвергает. После революции он становится комиссаром. Во время одной из облав он встречает свою бывшую любовь в публичном доме и насильно овладевает ею.

Багрицкий неоднократно и настойчиво подчёркивает еврейскость своего героя:

Моя иудейская гордость пела,
Как струна, натянутая до отказа...
Я много дал бы, чтобы мой пращур
В длиннополом халате и лисьей шапке,
Из-под которой седой спиралью
Спадают пейсы и перхоть тучей
Взлетает над бородой квадратной...
Чтоб этот пращур признал потомка
В детине, стоящем подобно башне
Над летящими фарами и штыками
Грузовика, потрясшего полночь...

Девушка же, которой он домогается, последовательно представляется как образец русской красавицы:

Всё это двигалось предо мною,
Одетое в шерстяное платье,
Горящее рыжими завитками,
Покачивающее полосатым ранцем,
Перебирающее каблучками...

Она безмолвно
Поворачивает голову – я вижу
Рыжие волосы, сине-зеленый
Глаз и лиловатую жилку
На виске, дрожащую в напряженьи...

Кульминацией поэмы является сцена насилия:

«Узнаёте?» – но она молчала,
Прикрывая легкими руками
Бледное лицо.
«Ну что, узнали?»
Тишина.
Тогда со зла я брякнул:
«Сколько дать вам за сеанс?»
И тихо,
Не раздвинув губ, она сказала:
«Пожалей меня! Не надо денег...»

Я швырнул ей деньги.
Я ввалился,
Не стянув сапог, не сняв кобуры,
Не расстегивая гимнастерки,
Прямо в омут пуха, в одеяло,
Под которым бились и вздыхали
Все мои предшественники, – в темный,
Неразборчивый поток видений,
Выкриков, развязанных движений,
Мрака и неистового света...

Я беру тебя за то, что робок
Был мой век, за то, что я застенчив,
За позор моих бездомных предков,
За случайной птицы щебетанье!

Я беру тебя, как мщенье миру,
Из которого не мог я выйти!

Принимай меня в пустые недра,
Где трава не может завязаться, –
Может быть, мое ночное семя
Оплодотворит твою пустыню.

Естественно, поэма «Февраль» – гораздо больше, чем личные воспоминания автора. Она выражает осмысление поэтом того, чем была для его племени революция. Из неё следует, что на глубинном уровне классовая борьба не играла никакой роли, уступая место расовой борьбе. Поэма завершается выражением надежды на оплодотворение русских недр еврейским семенем. Большевизм Багрицкий воспринимал как изнасилование России евреями.

Кстати, поэма была впервые опубликована частями в 1935 г., а в полном виде вышла в 1936 г. Напомню, что это самый разгар сталинской «десионизации» и «русификации». Однако можно ли представить выход в эти годы поэмы русского автора, воспевающей изнасилование русским еврейки? – Ясное дело, что нет. А вот наоборот – пожалуйста. Такая была «русификация» в Совдепии при чуркобесе и пидорасе Иосифе Виссарионовиче Сталине.

Collapse )