schvonder_ss (schvonder_ss) wrote in antisemitism,
schvonder_ss
schvonder_ss
antisemitism

Венеция: откуда появилось Гетто, роль и значение еврейских ростовщиков

Кажется, на свете еще не нашлось человека, который, рассказывая о еврейских ростовщиках, не помянул бы героя шекспировского "Венецианского купца" жадного и мерзкого Шейлока.



В итоге, полагаем, что все выучили этот сюжет, что, надеюсь, позволит в рассказе обойтись без отсылок к великому классику, хотя говорить мы будем именно о тех местах и том времени, которые описал Шекспир, а именно - о венецианском Ghetto.
Еврейские общины существовали в Европе задолго до "тёмных веков", но массовые гонения на них начались именно в раннехеристианскую эпоху.

Возможно, на малограмотных и впечатлительных варваров, только начавших познавать христианское учение, производили сильные впечатления рассказы священников о "предательстве Христа", и блаженные воскресные проповеди не раз заканчивались избиением прихожанами евреев.

В одном из французских городов еврейская община пожаловалась на это местному епископу, на что тот вынес вердикт: "...еврей, получая удар по лицу, каждый раз обязан кричать: "équitablement!" (справедливо!)".

Вряд ли этот епископ был злодеем и выносил этот приговор с издевкой - он, по сути, был таким же диким, как и его паства.

Ту волну ненависти к "чужакам", что не смогли поднять проповеди, подняла "волшебная сила искусства", а именно распространившиеся по всей Европе в Х веке средневековые театры, показывавшие мистерии - как правило, это были рассказы о жизни Христа, и самой большой популярнстью пользовались сюжеты, связанные с его кончиной.

Мистерии и будоражащие слухи о грядущих походах за освобождение гроба господня подняли новую волну ненависти к евреям (прежде, чем идти сражаться с иноверцами, надо уничтожить их у нашего дома!), жизнь которых становится в эти годы невыносимой....

Ради справедливости, однако, скажем, что тёмные века - они потому и тёмные, что жизнь человеческая ценилась невысоко, жизнь самих гонителей евреев мало что стоила, любой крестьянин или горожанин мог погибнуть или, как минимум, лишиться имущества, в любой момент.

Однако, была одна важная особенность, важная черта хозяйственной жизни средневековья, которая делала именно евреев незаменимым участниками европейской экономики, и это - кредиты.

Нужда в деньгах была постоянной, в то же время все религии (и иудейская в том числе) осуждали ростовщичество и прямо запрещали давать деньги в долг.

Еврейские погромы периодически вспыхивали в срдневековье повсеместно. С одной стороны, там, где живут евреи - там оживляется экономика, с другой - евреев очень удобно было винить во всех несчастьях, и в итоге здоровье экономики приносилось в жертву оправдания бед и неудач правителей
Зато евреи могли ссужать иноверцев.

Учитывая то, что христианское сообщество всячески старалось ограничить участие евреев во всех сферах своей жизни, то все, что было оставлено еврейским общинам - это либо самая грязная работа, либо та, в кторой мало кто понимал (например, медицина), либо - ростовщичество.

Необходимость в займах существовала во все времена, в том числе и в упомянутые уже "тёмные", вот только формула "деньги делают деньги" не работала, так как полное господство натурального хозяйства и, следовательно, практическая невозможность выгодного обмена на континенте, где, с небольшими вариациями, производился однородный товар, делало получение выгоды от кредитования сомнительным.

В катлоческой церкви неоспоримым считались аргументы Фомы Аквинского, который писал, что раз величина процента зависит от времени пользования ссудой, то ростовщик продает время, а время не является предметом продажи, так как принадлежит богу, а торговать божьм - грех.

Согласитесь, весьма разумное суждение, учитывая, что заемные средства все равно не приносили заемщику, по вышеуказанным причинам, дохода.

При этом, конечно, ссуды давали (наплевать на церковные запреты, они сами и есть церковь!) монастыри и приходские священники, причем именно монастыри были самыми крупными заимодавцами того времени и брали самые высокие проценты (нормальным было 40% годовых, но известно и о займах под 180% и более), но эти ссуды брали - авторитет священнослужителей был высок, доверие к ним было велико.

Крупными ростовщиками были и рыцарские ордена, среди которых особо прославились своими кредитными операциями тамплиеры - их процент был куда как более щадящим, нежели у монастырей, но кредитовали они исключительно феодальную верхушку, и эта мощная военная компания всегда могла, в случае неуплаты, прибрать к рукам имущество должника (что происходило довольно часто).

Наконец, параллельно существовали и банковские дома ломбардских, а позже - итальянских купцов, таких, как Перуцци или Барди, которые, начиная с момента оживления торговых операций в Европе, стали давать деньги в долг - нет, не под проценты, конечно, это все-таки грех - сначала простодушно "обманывая бога" (он не заметит) - давая деньги в одной валюте, требовали возврата в другой, в большем количестве по курсу, который учитывал их прибыль, затем принимая в заклад движимое и недвижимое имущество и так далее - вплоть до того, что стали кредитовать королевские дома почти по всей Европе.

Позже итальянцев превзойдут немецкие торговые дома из Аугсбурга, Фуггеры и Вальзнеры, но это случится уже во времена Ренессанса, которое посеет некоторое вольнодумство в умы передовых деятелей и которое коснется даже прежде столь неуступчивой церкви.

При всем вышеописанном многообразии кредитного рынка - подпольного, обманного и существовавшего хитростью и изворотливостью, легальным рынком был только один - это рынок еврейского ростовщичества.

Кредитные операции не поощрались, официально церковь их запрещала, но тем не менее в средние века всегда можно было взять в долг
Еврейские ростовщики имели два важных преимущества перед конкурентами: во-первых, это небольшой процент по кредиту, сильно меньше монастырского, "ломбардского" и даже орденского, во-вторых - и это очень важно - они славились честностью.

Будучи народом гонимым, они не могли допустить обмана, так как разоблаченный обман грозил многими бедами не только самому ростовщику и его семье, но и всей общине, и повсеместно раввины наставляли ростовщиков: "Если твой клиент ошибся в твою пользу и не заметил этого, укажи ему на ошибку немедленно".

Клиентами еврейских ростовщиков были и самые бедные слои населения, и торговцы, и королевские особы - с евреями легко было иметь дело.

Кроме того, всегда существовала некоторая вероятность того, что деньги евреям возвращать не придется.

По всей Европе владельные особы не раз и не два изгоняли евреев со своих территорий, благо "Поднять волну" против "христопродавцев" было легко. Таким образом убивали двух зайцев: перекладывали на евреев вину за собственные глупости и неудачи своего правления и - освобождались от долгов.

Филипп IV Красивый, король Франции, один из самых возвеличиваемых монархов, все правление которого - это череда экономических глупостей и тотальных неудач, конечно же, не удержался от расправы с евреями, объявив об их изгнании из Франции и конфискации их имущества в 1306 году. Он рассчитывал получить от них 250 тысяч ливров, имея перед ними долгов на такую же сумму, однако собрать удалось только 114 тысяч, хотя отказ по долгам, коненчо, был для него сиюминутно важен.

Король славен был своей жадностью: сам он избавился от обязательств перед кредиторами, но народ свой прощать он был не намерен, и назначил специальных "опекунов" для взыскания "еврейских долгов" с населения.

Хронисты пишут о небывалом "шуме в народе", вызванном этим решением: королевских слуг ненавидели, а евреев считали честными, и под давлением народа евреев в 1312 году вернули, пообещав им минимум 12 лет проживания без обременений и "вмешательства власти в их жизнь" (кстати, обманули: следующее изгнание произошло в 1322 году).

Среди всех этих волнений и потрясений судьба венецианских евреев выглядит безмятежной - венецианцы всегда предпочитали говорить о деле, товаре, деньгах, а не о религии.

Добившись экономического могущества, Венеция множество вопросов решала самостоятельно, силами своего совета и жила своим умом, конечно, при этом пробуя соблюдать приличия в отношениях с Ватиканом, если эти приличия не мешали венецианцам торговать и богатеть.

И евреи занимали важное место в жизни Венеции - конечно, благодаря своим кредитам, их низкой ставке и собственной честности.

Неизвестно точно, когда первые евреи прибыли на венецианские берега (поздние венецианские источники говорят только, что произошло это точно до начала второго тясчелетия), известно только, что в самом начале XIV века на одном из островов лагуны, Джудекка (за пределами города), уже отмечено довольно большое поселение евреев.

В самом факте существования этнически обособенного поселения нет ничего удивительного, многочисленные фондако - поселения купцов-земляков на территории города - были обычным делом (немецкая Фондако-деи-Тедески, кажется, самая известная из них, а было еще французское, левантийское, богемское - всего более дюжины), хотя "режим" существования этих фондако, конечно, зависел от политических ветров.

Что касается евреев, то их то притесняли (это случалось, когда дела Серениссимы ("сиятельнейшей" - это официальное название республики) шли хорошо, то поощряли большими свободами и правами, когда дела её были плохи.

Но в общем и целом могущественная Серениссима и еврейская община ладили: Венеции по душе было все, что шло на пользу и приносило доход в виде налогов, и еврейские врачи и ростовщики отлично соответствовали этим понятным потребностям.

Однако к 1516 году папа Пий V требует у республики изгнать евреев из города.

Это требование пришлось для венецианцев более чем некстати - дела их как раз шли из рук вон плохо - после великих географических открытий город на воде перестал быть столицей мира, средиземноморская торговля теряла свои позиции, уступая торговле океанской, и Венеция тратила огромные силы и средства, чтобы "зацепиться" за новый тренд (скажем сразу - увы, так и не выйдет), а тут еще война с османами, которая казалась горожанам (совершенно справедливо) бесконечной...

Впрочем, Венеция была рада в очередной раз показать свой строптивый нрав (в рамках разумного) и нашла компромиссное решение, переселив евреев, до того, хоть и проживавших общиной, но имевших право селиться где угодно в городе, в район, именуемый Ghetto Nuovo.

Слово Ghetto, звучащее по-иальянски как Джетто, приобретет привычное нам звучание - Гетто - после прибытия туда евреев-ашкенази из Германии, которые и составят большинство его жителей.

Привыкшие все вопросы решать юридически, власти Венеции составли договор, который предусматривал запрет евреям селиться вне района Гетто.

Само Гетто было окружено стеной, и на ночь его ворота запирались (впрочем, стража запирала за ночь и немецких, богемских и левантийских купцов, для их же безопасности), в ночное время выход за пределы Гетто был запрещен всем, кроме врачей, спешащих к больному.

Члены еврейской общины обязаны были носить желтую отметку (позже превратившуюся в желтый колпак для мужчин и желтый платок для женщин), дабы всякий мог знать, с кем именно он имеет дело.

Евреям были запрещены многие виды деятельности - например, все виды искусства (кроме музыки), им нельзя было торговать новыми вещами, но разрешалось торговать подержанными, им разрешалось заниматься ремеслами, которые были не в ходу у жителей города (их надо было придумывать и жители Гетто проявляли находчивость - например, изготвливая костяные пуговицы).

Евреям запрещено было иметь собственную недвижимость, и на этом неплохо нажились владельцы района Гетто, некие братья Да Броло - они выкупили этот участок, который занимала некогда литейная мастерская, чтобы застроить его и сдавать там жилье, но с жильем что-то пошло не так, и в итоге евреи прибыли на совершенно загрязненную землю в хибары, оставшиеся от литейной.

Братья Да Броло, впрочем, быстро смекнули, какой подарок преподносит им судьба: евреи могли жить только на этой территории и не имели права покупуки жилья, а значит, цены за аренду были полностью бесконтрольны.

В итоге, судя по записям, цены на аренду помещений в Гетто были выше средних в Венеции сначала на 20, а после уже - и на 40, и даже на 60%.

Само жилье в Гетто было не самым удобным - это анфиладного типа помещения почти без перегородок, а каждый житель Гетто, приходя к себе домой, проходил через комнаты, занятые дургими семьями. Точно так же все другие проходили мимо него.

В середине XVI века в Гетто жили уже больше 5 тысяч человек, они просто не помещались на столь малой территории, и итальянские архитекторы (еврейских, которым запрещено было рисовать, не существовало) построили там не характерные для Венеции "небоскребы" в шесть, семь и даже восемь этажей, которые стоят и поныне (правда, конечно, подвергнутые серьезной внутренней перепланировке).

"Небоскребы" отличались низкими потолками и очень тонкими стенами, но, по сравнению с зданием бывшей литейной, это был шаг к комофрту.

Для венецианцев существенно было то, что среди евреев были хорошие врачи (отстраненность общины и малое знакомство христиан с еврейкими обычаями, заниями и культурой придавало врачам из Гетто некий танственный ореол восточных мудрецов).

А еще важно было то, что евреи стали теперь к ним даже ближе, чем были раньше: Гетто, окраина Венеции, от центра города, Реальто - это несколько минут пешком, тогда как на Джудекку надо было добираться только по воде и тратить намного больше времени.

А значит, и получение кредита стало более доступным - а именно в этом Серениссимо видела главную выгоду от евреев.

Еврейские ростовщики не обманули ожиданий: чуть ли не в день их прибытия в Гетто открылся Banco Rosso, Красный банк (который существует и поныне, правда, не в качестве кредитного учреждения, а как музей Гетто).

Известно, как минимум, еще о двух банках: Зеленом и Черном, просуществовавших до окончания Гетто, то есть до 1797 года (правительство Серениссима разрешало существование пяти кредитных учреждений в Гетто).

Отличались они цветом квитков, выдаваемых заемщикам, чтобы те, среди которых неграмотных было немало, не перепутали, куда обращаться.

Договор республики с ростовщиками предписывал внесение ими депозита в казну в размере 5 тысяч дукатов, максимальную процентную ставку в 10% и горизонт кредитования не более 5 лет, а так же запрет на взятие в залог некторых импортных товаров, оружия и "христианских ценностей" - за последним бдительно следили монахи, устраивавшие постоянные обыски в ломбардах.

Конечно, после смерти папы Пия V инквизиция сильно утратила своё влияние, особенно в Венеции, но уличенным в последнем преступлении вполне могла грозить смертная казнь.

Название Banco, наверное, никого не должно обманывать - конечно, это были скорее ломбарды, чем банки, в них приносили имущество и ценности, под залог которых и выдавались ссуды.

Потому что для кредитора важно понимать, какими силами он располагает, чтобы вернуть свои деньги.

Так как сил у изгоев было немного (собственно, всё окужащее было против них) то залог - вполне комфортный способ чувствовать себя относительно спокойно.

Между тем XV, а особенно XVI века - то время, когда мир менялся стремительно, это время высоко прибыльной мировой торговли, мануфактур, открытий - то есть "эпоха сломалась", и ни у кого, даже у самых отъявленных клерикалов, не оставалось сомнений в том, что теперь "деньги делают деньги", и плата за время - справдлива.

Максима Фомы Аквинского была забыта, а время стало хорошим мерилом процента.

Банки в Европе возникают повсеместно, в Италии их уже множество, у конкурентов, генуэзцев, их целых два (первый создан еще в начале XV века), весьма крупных, а лигурийские купцы превратились в лигурийских банкиров и слава о быстро растущих их капиталах не дает покоя и венецианцам, и вот в 1584-м они создают первый свой банк, Вanco della Piaza de Rialto - государственный, частные банки запрещены.

Дела в "госсекторе" однако, идут так, что вызывают всеобщее разочарование и уныние, и запрет на частный банковский бизнес не просуществовал и года.

Банковское дело в Венеции понемногу налаживается, в 1619 году появляется Вanco del Giro (можно перевести, весьма вольно, конечно, как "банк для своих"), который занимается безналичными платежами.

Однако финансовый бизнес в Венеции никогда не достигнет таких высот, как у их извечный конкурентов-лигурийцев, например, и еврейские ломбарды еще долго буду играть важнейшую роль в экономической жизни города.

В 1571 году Венеция, безостановочно воюющая с Турцией, одерживает сокрушительную победу в морском сражении при Лепанто, на кторую никто, кажется не рассчитывал, всем понятно, что победа - следствие божественного вмешательства, и один из героев этой битвы предлагает, во имя господа и в знак благодарности ему за победу, изгнать, во славу его, из города всех евреев.

Отцам города такая мысль не кажется сосбо удачной, но, что называется, "под фанфары" они принимают закон о дополнительных налогах с евреев, что удовлетворяет абсолютно всех, в том числе и бравого адмирала.

Собственно, эта история станет последней зафиксированной попыткой изгнать евреев и наложить ограничения на них.

В 1797 году войска Франции ликвидировали государство Венецианская республика, Наполеон Банапарт, тогда еще не император, а революционный генерал, торжественно разрушил ворота Гетто (евреи, получившие от сторонников либерте эгалите и фратерите свободу, на радостях сожгли их), но это еще не было окончательным освобождением жителей Гетто (хотя ограничений в их отношении давно уже никто особо не соблюдал): вошедшие позже в Венецию австрийские войска восстановят ворота, и окончательно они будут ликвидированы только в 1866 году.

История венецианского Гетто на этом закончится, история гетто как явления - увы, нет.

Не заканчивается на этом и история банковского дела, но еврейского ростовщичества больше нет, а вот опыт, накопленный в те далекие века в области кредитования, отрасль "намотала на ус".

Впрочем, досужим пересудам о тайных еврейских банкрирах, дергающих весь мир за невидимые финансовые нити, конечно, конца-края не видно, но теперь мы представляем, откуда идет история этих "тайных знаний".
Tags: порождающий антисемитизм
Subscribe

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments