yadocent (yadocent) wrote in antisemitism,
yadocent
yadocent
antisemitism

Categories:

Былина о Великом Жидовине

Илья Муромец и Жидовин

Под славным городом под Киевом,
На тех на степях на Цицарскиих, (Цесарских, т.е Византия)
Под славным городом под Киевом,
Стояла застава богатырская.
На заставе атаман был Илья Муромец,
Податаманье был Добрыня Никитич млад,
Есаул Алеша Поповский сын,
Еще был у них Гришка Боярский сын,
Был у них Васька Долгополой.
Все были братцы в разъездьице:
Гришка Боярский в те пор кравчим жил,
Алеша Попович ездил в Киев-град,
Илья Муромец был в чистом поле,
Спал в белом шатре,
Добрыня Никитич ездил ко синю морю,
Ко синю морю ездил за охотою,
За той ли за охотой за молодецкою,
На охоте стрелять гусей, лебедей.





Едет Добрыня из чиста поля,
В чистом поле увидел ископоть великую, (ком земли, вылетевший из-под копыт коня)
Ископоть велика - полпечи.
учал он ископоть досматривать:
- Еще что же то за богатырь ехал?
Из этой земли из Жидовския (вариант - Задонския)
Проехал Жидовин могуч богатырь
На эти степи Цицарския!
Приехал Добрыня в стольный Киев-град,
Прибирал свою братию приборную:
- Ой вы гой еси, братцы-ребятушки!
Мы что на заставушке устояли.
Что на заставушке углядели?
Мимо нашу заставу богатырь ехал!
Собирались они на заставу богатырскую.
Стали думу крепкую думати:
Кому ехать за нахвальщиком?
Положили на Ваську Долгополого.
Говорит большой богатырь Илья Муромец,
Свет атаман сын Иванович:
- Неладно, ребятушки, положили;
У Васьки полы долгия,
По земле ходит Васька - заплетается,
На бою на драке заплетется,
Погинет Васька по-напрасному.
Положили на Гришку на Боярского:
Гришке ехать за нахвальщиком,
Настигать нахвальщика в чистом поле.
Говорит большой богатырь Илья Муромец,
Свет атаман сын Иванович:
- Неладно, ребятушки, удумали,
Гришка рода боярского:
Боярские роды хвастливые,
На бою-драке призахвастается,
Погинет Гришка по-напрасному.
Положились на Алешу на Поповича:
Алешке ехать за нахвальщиком,
Настигать нахвальщика в чистом поле,
Побить нахвальщика на чистом поле.
Говорит большой богатырь Илья Муромец,
Свет атаман сын Иванович:
- Неладно, ребятушки, положили:
Алешинька рода поповского,
Поповские глаза завидущие,
Поповские руки загребущие,
Увидит Алеша на нахвальщике
Много злата, серебра,-
Злату Алеша позавидует,
Погинет Алеша по-напрасному.
Положили на Добрыню Никитича:
Добрынюшке ехать за нахвальщиком,
Настигать нахвальщика в чистом поле,
Побить нахвальщика на чистом поле,
По плеч отсечь буйну голову,
Повезти на заставу богатырскую.
Добрыня того не отпирается.
Походит Добрыня на конюший двор,
Имает Добрыня добра коня,
Уздает в уздечку тесмянную.
Седлает в седелышко черкеское,
В тороках вяжет палицу боевую,
Она свесом та палица девяносто пуд,
На бедры берет саблю вострую,
В руки берет плеть шелковую,
Поезжает на гору Сорочинскую. (район Южного Урала)
Посмотрел из трубочки серебряной:
Увидел на поле чернизину;
Поехал прямо на чернизину,
Кричал зычным, звонким голосом:
- Вор, собака, нахвальщина!
Зачем нашу заставу проезжаешь,
Атаману Илье Муромцу не бьешь челом?
Податаману Добрыне Никитичу?
Есаулу Алеше в казну не кладешь
На всю нашу братию наборную?
Учул нахвальщина зычен голос,
Поворачивал нахвальщина добра коня,
Попущал на Добрыню Никитича.
Сыра мать-земля всколебалася,
Из озер вода выливалася,
Под Добрыней конь на коленца пал.
Добрыня Никитич млад
Господу Богу возмолится
И Мати Пресвятой Богородице:
- Унеси, Господи, от нахвальщика.
Под Добрыней конь посправился,
Уехал на заставу богатырскую.
Илья Муромец встречает его
Со братиею со приборною.
Сказывает Добрыня Никитич млад:
- Как выехал на гору Сорочинскую,
Посмотрел из трубочки серебряной,
Увидел на поле чернизину,
Поехал прямо на чернизину,
Кричал громким, зычным голосом:
"Вор, собака, нахвальщина!
Зачем ты нашу заставу проезжаешь,
Атаману Илье Муромцу не бьешь челом?
Податаманью Добрыне Никитичу?
Есаулу Алеше в казну не кладешь
На всю нашу братью на приборную?"
Услышал вор-нахвальщина зычен голос,
Поворачивал нахвальщина добра коня,
Попущал на меня, добра молодца:
Сыра мать-земля всколыбалася,
Из озер вода выливалася,
Подо мною конь на коленца пал.
Тут я Господу Богу взмолился:
"Унеси меня, Господи, от нахвальщика!"
Подо мной тут конь посправился,
Уехал я от нахвальщика
И приехал сюда, на заставу богатырскую.
Говорит Илья Муромец:
- Больше некем замениться,
Видно, ехать атаману самому!
Походит Илья на конюший двор,
Имает Илья добра коня,
Уздает в уздечку тесмянную,
Седлает в седелышко черкаское,
В торока вяжет палицу боёвую,
Она свесом та палица девяноста пуд,
На бедры берет саблю вострую,
Во руки берет плеть шелковую,
Поезжает на гору Сорочинскую;
Посмотрел из кулака молодецкого,
Увидел на поле чернизину,
Поехал прямо на чернизину,
Вскричал зычным, громким голосом:
- Вор, собака, нахвальщина!
Зачем нашу заставу проезжаешь,-
Мне, атаману Илье Муромцу, челом не бьешь?
Податаманью Добрыне Никитичу?
Есаулу Алеше в казну не кладешь
На всю нашу братью наборную?
Услышал вор-нахвальщина зычен голос,
Поворачивал нахвальщина добра коня,
Попущал на Илью Муромца.
Илья Муромец не удробился.
Съехался Илья с нахвальщиком:
Впервые палками ударились,-
У палок цевья отломалися,
Друг дружку не ранили;
Саблями вострыми ударились,-
Востры сабли приломалися,
Друг дружку не ранили;
Вострыми копьями кололись,-
Друг дружку не ранили;
Бились, дрались рукопашным боем,
Бились, дрались день до вечера,
С вечера бьются до полуночи,
Со полуночи бьются до бела света.
Махнет Илейко ручкой правою,-
Поскользит у Илейка ножка левая,
Пал Илья на сыру землю;
Сел нахвальщина на белы груди,
Вынимал чинжалищё булатное,
Хочет вспороть груди белыя,
Хочет закрыть очи ясныя,
По плеч отсечь буйну голову.
Еще стал нахвальщина наговаривать:
- Старый ты старик, старый, матерый!
Зачем ты ездишь на чисто поле?
Будто некем тебе, старику, замениться?
Ты поставил бы себе келейку
При той путе - при дороженьке,
Сбирал бы ты, старик, во келейку,
Тут бы, старик, сыт-питанён был.
Лежит Илья под богатырем,
Говорит Илья таково слово:
- Да неладно у святых отцёв написано,
Не ладно у апостолов удумано,
Написано было у святых отцёв,
Удумано было у апостолов:
"Не бывать Илье в чистом поле убитому",
А теперь Илья под богатырем!
Лежучи у Ильи втрое силы прибыло:
Махнёт нахвальщику в белы груди,
Вышибал выше дерева жарового,
Пал нахвальщина на сыру землю,
В сыру землю ушел допояс,
Вскочил Илья на развы ноги,
Сел нахвальщине на белы груди.
Недосуг Илюхе много спрашивать,-
Скоро спорол груди белыя,
Скоро затырил очи ясныя,
По плеч отсек буйну голову,
Воткнул на копье на булатное,
Повез на заставу богатырскую.
Добрыня Никитич встречает Илью Муромца
Со своей братьей приборною.
Илья бросил голову о сыру землю,
При своей братье похваляется:
- Ездил во поле тридцать лет,-
Экого чуда не наезживал!


ПРИЛОЖЕНИЕ ([Прозаический пересказ] // Былины: В 25 т. / РАН. Ин-т рус. лит. (Пушкин. Дом), СПб.: Наука; М.: Классика, 2001 (Свод рус. фольклора), Т. 2: Былины Печоры: Север Европейской России, 2001, с. 425—426):

«ИЛЬЯ МУРОМЕЦ И ЖИДОВИН»

Были там, конечно, и другие богатыри.

Стал Илья говорить своим товарищам: «Вот живем мы на Руси, богатыри, и не имеем своего заповедного луга, где без спросу атамана никто не смеет проехать».

Выбрали тогда богатыри заповедный луг, где нельзя никому проехать без спросу атамана и без его разрешения. Там были: И‹лья› М‹уромец›, Д‹обрыня› Н‹икитич›, А‹леша› П‹опович›, Васька Долгополой и Гришка боярский сын. Выбрали они атаманом И‹лью› М‹уромца›, а есаулом — Д‹обрыню› Н‹икитича› и стали охранять свой заповедный луг.

Однажды все разошлись: все богатыри по разным сторонам. Илья приходит проведать свой заповедный луг. И как раз посередине луга какой-то богатырь проехал. Копытами коня были вырыты такие следы, что вроде погреба. Подъехали туда же другие богатыри. Стали решать, кого послать в погоню за этим богатырем.

Решили послать Гришку боярского сына. Уже Гр‹ишка› боярский сын налаживался садиться на своего коня, как Илья и говорит: «Правильно ли мы рассудили? Сын боярина, он очень хвастливый. Хотя он догонит врага, но увидит, что у него и конь и доспехи плохие, — и начнет хвастаться. А в ту пору противник может его убить». И отложили его.

Решили послать Ваську Долгополого. Стал собираться Васька Долгополой. Не успел он сесть на коня, как Илья и говорит опять: «Правильно ли мы рассудили? Выбрали гонцом неизвестного богатыря. Я думаю, что это неправильно. У Васьки Долгополого пола длинная. В бою попадает пола под ногу, упадет он, а противник убьёт его». Остановили Ваську Долгополого.

Выбрали тогда Алешу Поповича. Тот тоже собрался, уже садился на своего коня, но не успел уехать. Илья опять говорит: «Правильно ли мы выбрали гонца? По-моему, так неправильно, потому что поповский сын шибко завидливый. Хотя он и догонит богатыря, да может отпустить богатыря за откуп, а не то позарится на хорошую одежду, сбрую и упустит богатыря». И его отложили, оставили.

Илья и говорит: «По-моему, есаула надо послать, Д‹обрыню› Н‹икитича›». И есаул Добрыня Никитич сел на коня и поехал гнаться за неизвестным рыцарем. Конечно, он долго гнался за ним. В конце концов увидал, что едет богатырь окол моря, копьем в облаках играет. И стал кричать Д‹обрыня› Н‹икитич›: «Стой, говорит, почему ты нарушил закон?! Без разрешения атамана, без никакой платы по нашему лугу поехал».

Богатырь услыхал и повернул коня. Так быстро повернул, что земля закачалась, море заволновалось, птицы выше облака поднялись, а звери на самые вершины гор убежали, а рыбы в самую глубь опустились. А у Д‹обрыни› Н‹икитича› лошадь на бок упала. Поднял Добрыня своего коня, садился в седло и без оглядки убежал. Приехал к своим товарищам. И спросил у Д‹обрыни› Н‹икитича› Илья: «Ну, говорит, есаул, как ваши успехи?» Рассказал все Добрыня, что случилось с ним. «И не дай Бог, — говорит Добрыня, — за ним гнаться никому!»

Тогда Илья оседлал своего коня, садился на него и поехал в погоню. Долго пришлось Илье гнаться
за неизвестным богатырем. Увидел Илья богатыря около моря и стал кричать: «Стой, говорит,
поговорим!
».


Богатырь, как раньше, вернулся — вся земля закачалась и море заволновалось, птицы выше облака полетели, звери на вершины гор убежали, рыбы ко дну ушли. Но Илья не испугался, встретил того богатыря и, не спросив друг дружку, ударились они своими железными палицами. Так они ударяли, что булатные палицы отломились, копья согнулись до негодности. Бились они на конях врукопашную, кони пеной у обоих покрылись, как снег белые стали, а богатырские руки всё еще не устали. Слезли тогда они с коней и начали бороться пешими. Двенадцать суток боролись. Так как Илья ‹тридцать› лет калекой лежал, левая нога у него послабее была — спотыкнулся и упал Илья вниз.

Неизвестный богатырь на грудь ему лег. Илья и думает: «В святых правилах неправильно же пишут. Там написано, что Илье в битве смерти не будет, а смерть приближается!» Подумал это Илья, собрал все силы и сбросил богатыря с себя вверх шесть саженей. Богатырь упал в сторону. Прижал его Илья к земле и стал наверху. «Скажи, говорит, какого ты рода, какого племени и какого вероисповедания?» А неизвестный богатырь и говорит: «Если бы я наверху был, — сказал бы тебе, какого я роду».

Два раза спросил Илья: а богатырь не отвечает. На третий раз Илья и говорит: «Ну, говорит, скажи, кто ты такой?» Неизвестный богатырь и сказал: «Я, говорит, у Жидовинихи, сын Жидовин».

— «Покоришься али нет?» — говорит Илья. «Я, говорит, лучше смерть приму, а не покорюсь».
Отрубил тогда Илья ему голову, вынул из груди сердце, взял у Жидовина голову, одел ее на острый конец своего копья, сел на коня и поехал к своим товарищам. Приехав к своим товарищам, стал Илья хвастаться: «Вот, говорит, атаман не так зря сходил, как есаул в штаны наклал. Голову врага на штыке принес!»

После этого все богатыри разошлись по разным сторонам, бросили свой заповедный луг.

Tags: жидомасоны, из истории, околоеврейское...
Subscribe

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments