yadocent (yadocent) wrote in antisemitism,
yadocent
yadocent
antisemitism

"Дело Лавона"

Оригинал взят у yadocent в "Дело Лавона"
Понеже почтенный Путник1 почему-то упорно отказывается писать про историю Израиля или Испании, предпочитая сочинять то про далекую Африку, то про еще более далекое Сан-Доминго, я полазил по своему бездонному архиву и решил предложить читателям один мой старенький доклад периода «первого подъема». Тем более что пара новостей из френдленты как бы актуализировали тему.

Скандальный эпизод из истории Государства Израиль
Специфика политического устройства Государства Израиль имеет многоаспектный характер. Держава, живущая много лет (с 19 мая 1948) в условиях формально не отмененного чрезвычайного положения, не имеющая утвержденной Конституции, зато выдвигающая в качестве официальной идеологии «сионизм» - фактически разновидность расизма; созданная народом, пережившим «в рассеянии» (диаспоре) двухтысячелетний период безгосударственности идет во многом по необычному пути развития. В частности, «поскольку с момента создания государства ему приходится жить в суровой обстановке конфронтации с соседями, военные расходы поглощают львиную долю национального бюджета, оборонная промышленность занимает особое место в народном хозяйстве, а совокупный удельный вес работающих в оборонной промышленности, в армии и службах безопасности настолько высок, что по этой причине министр обороны имеет гораздо более высокий статус, чем любой другой член правительства». И, если в обычных государствах традиционно вторым по значимости признается пост министра иностранных дел, то в Израиле это министр обороны. Почти половину времени существования Государства Израиль пост МО совмещался с постом премьер-министра: от Д.Бен-Гуриона (1949-1953, 1955-1963) до Э.Барака (1999-2001). К этому стоит добавить факт, что из бывших министров обороны со временем двое возглавили правительство (Шимон Перес (Перский) и Ариэль Шарон (Шнейдерман), а один стал президентом (Эзер Вейцман).
Одна из первых попыток отойти от подобной «милитаризации» Кабмина относится к 1953, когда после отставки Давида Бен-Гуриона на пост МО, «оторванный» от премьер-министерского (Моше Шарет) был назначен Пинхас Лавон. Уроженец села Копычинцы (Восточная Галичина), один из лидеров рабочего движения, по взглядам умеренный социал-демократ, до этого занимал пост министра сельского хозяйства. Его пребывание во главе военного ведомства завершилось громким политическим скандалом, вошедшим в историю под названием «скверное дело» (эсек ха-биш) и во многом предопределившим кризис системы гегемонии Рабочей партии (Мифлегет Поалей Эрец-Исраэль – МАПАИ) в политической жизни Израиля. И.Вайц признает, что «дело Лавона» стало «основным фактором, повлиявшим на деятельность пятого правительства и во многом на всю израильскую историю первых двух десятилетий». Рассмотрению этой проблемы и посвящен данный доклад, при подготовке которого автор привлек материалы из широкого круга источников: от казенно-апологетической коллективной монографии «Моссад» до ехидно-разоблачительной «неофициальной» авторской биографии М.Бар-Зохара «Бен-Гурион».
Возникновение Государства Израиль и «Война за независимость» 1948-1949 гг способствовали росту антисемитских настроений в окружающих арабских странах, в частности, в Египте. Израильская шпионская сеть, развернутая здесь в конце 1940-х гг и состоявшая из местных уроженцев (Леви Абрами, Эли Коген) первоначально занималась организацией репатриации египетских евреев. Однако с начала 1950-х гг к руководству сети пришли новые люди – кадровые сотрудники израильских спецслужб: с 1951 Абрам Дар (Джон Дарлинг), с 1954 – Ави Эльад (Пауль Франк, авторы книги «Моссад» упорно именуют его этим псевдонимом), Макс Беннет (Эмиль Витбейн), Мордехай Бен-Зур. Опасаясь чрезмерного усиления Египта, новым лидером которого после антимонархической революции 1952 стал популярный политик Гамаль Абд ан-Насер, израильские спецслужбы решили помешать налаживанию британско-египетских отношений (по И.Вайцу – чтобы сорвать вывод английских колониальных войск, по мнению Д.Айзенберга и Ко – чтобы сорвать подписание англо-египетского договора о сотрудничестве). В мае 1954 руководитель военной разведки АМАН полковник Биньямин Джибли передал А.Эльаду приказ о реализации авантюрного плана: чтобы обострить обстановку, совершить ряд террористических актов против американских и британских объектов в Египте и свалить ответственность на коммунистов или мусульманских экстремистов. Авторы книги «Моссад», идеализируя своих героев, утверждают, что первоначально египетские сотрудники агентурной сети отказались его выполнять, но хронология событий, приводимая И.Вайцем, опровергает это. 25 июня 1954 Эльад вернулся в Египет, а уже 2 июля был устроен поджог одного из почтовых отделений. 14 июля зажигательные бомбы были подброшены в библиотеки ЮСИА в Каире и Александрии. 23 июля планировался одновременный взрыв 2 кинозалов в Каире и 2 в Александрии, но исполнитель акции в кинотеатре «Рио» Филипп Натансон был задержан полицией. Последовали массовые аресты. Дар и Эльад успели скрыться, Коген был арестован, но смог оправдаться и вскоре вышел на свободу, Беннет покончил жизнь самоубийством в тюрьме. 11 членов группы сознались в шпионско-диверсионной деятельности и были выведены на открытый судебный процесс (декабрь 1954). Израильские историки в один голос возмущаются «жестокостью приговора»: двое агентов – Самуэль Аззар и Моше Марзук – были приговорены к смертной казни (повешены 1 января 1955 в тюрьме Баб-эль-Халек); Ф.Натансон – к пожизненному заключению, Роберт Дасса и Марсель Ниньо – к 15 годам, Виктор Леви отсидел 14 лет и был в 1968 вместе с другими обменен на египетских военнопленных.
Провал египетской сети вызвал в Израиле настоящую бурю. «Вопрос «кто отдал приказ» будоражил израильскую политическую систему добрый десяток лет». П.Лавон утверждал, что инициатива исходила от Б.Джибли, тот говорил, что получил указание от министра обороны. Неблагоприятный политический резонанс усугублялся личными трениями между Лавоном и премьер-министром Шаретом, а также начальником Генштаба Армии Обороны Израиля (Цва Хагана ле-Исраэль – ЦАХАЛ) Моше Даяном и Гендиректором Министерства обороны Шимоном Пересом, сохранявшим верность отставному премьеру Д. Бен-Гуриону. В личном дневнике М.Шарета в январе 1955 записано: «Лавон доказал, что в его характере и в его уме есть сатанинское начало. Он планировал чудовищные дела… Лавон ответственен за случившееся в Каире, даже если его версия верна на сто процентов. Он создал в армии почву, сделавшую возможными эти безумные действия, подготовившую те безответственные приказы, которые были отданы в этом направлении». На эту версию работает и историк Шабтай Тевет, писавший, что Лавон «после своего назначения министром обороны стал сторонником радикальных силовых мер,… стал человеком действия, жаждущим военных операций», хотя Иехиам Вайц признает, что «четко сформулированного приказа к исполнению дано, видимо, не было». В этой обстановке верхушка МАПАИ приступила к обсуждению вопроса об отстранении Лавона. Вопрос обсуждался «пятеркой» – неофициальной группой, состоявшей из пяти ведущих министров от Рабочей партии, которая параллельно обсуждала возможности предотвращения распространения сведений о провале сети диверсантов в Каире. Больше всего Шарет опасался, что «расследование этого дела станет предметом общественного обсуждения» и тогда «невозможно представить себе всех отрицательных последствий этого опасного процесса».
2 января 1955 Шарет назначил комиссию из двух человек «для выяснения степени ответственности, лежащей на наших властях за арест в Египте группы евреев, чей процесс проходит сейчас в военном суде в Каире». В нее вошли председатель Верховного суда Ицхак Ольшан и президент Техниона, бывший начальник Генштаба Яаков Дори, но сам факт еë существования был настолько засекречен, что даже министры узнали об этом лишь в 1960 году. Выводы комиссии Ольшана-Дори, представленные Шарету 16 января 1955 были весьма расплывчаты. «Мы не смогли получить бесспорных доказательств того, что Лавон не отдавал такого распоряжения, но у нас также нет уверенности в том, что Джибли получил такое распоряжение», - вспоминал И.Ольшан. Узнав об этом заключении, Лавон возмутился, грубо раскритиковал членов комиссии и заявил, что потребует парламентского расследования. Вопрос «Кто отдал приказ?» теперь переходил из сферы государственной безопасности в политическую плоскость. Опасаясь правительственного кризиса, Шарет колебался, отстранять ли ему Лавона немедленно или оставить его на посту до выборов, грядущих через полгода? Лавон избавил его от сомнений, подав в отставку 16 февраля, но одновременно уведомил премьера, что «оставляет за собой право сообщить партии, а также комиссии Кнессета по иностранным делам и обороне о причинах моей отставки. Я не намерен публично брать на себя ответственность за египетское дело, и никакая партийная дисциплина не заставит меня сделать обратное».
Кризис в военно-политическом руководстве Израиля привел к тому, что армейская машина пошла вразнос. Никто из еврейских историков не замечает совпадения, а ведь именно 28 февраля 1955 состоялась широкомасштабная «акция возмездия» в секторе Газа (операция «Черная стрела»). Здесь, в ответ на убийство израильтянина в городе Реховот (30 км от границы с Газой) отряд израильских парашютистов устроил налет на военный лагерь арабов, разгромил его, взорвал водохранилище и железнодорожную станцию. Было убито 37 египтян и около 30 ранено. ЦАХАЛ, впервые открыто участвовавшая в боевых действиях, потеряла 8 человек убитыми и 13 ранеными. В январе 1955 самолеты израильских ВВС без разрешения правительства перехватили сирийский самолет с целью заставить власти Дамаска обменять его пассажиров на 5 израильских солдат из дивизии «Голани», взятых в плен в декабре 1954 во время установки «подслушек» на сирийских телефонных кабелях.
Чтобы спасти трещавшую по всем швам репутацию правительства, на пост министра обороны пригласили отставного «отца нации» Д.Бен-Гуриона, который с этого трамплина через полгода взлетел и на привычный пост премьер-министра. Ушедший в отставку Лавон возглавил Гистадрут (Государственную федерацию профсоюзов), но «скверное дело» на этом не закончилось. Проведенное «Моссадом» внутреннее расследование вскрыло обескураживающий факт: А.Эльад был «двойным агентом». Он был отозван из ФРГ, где работал в тот момент, и сознался, что передавал информацию египтянам за 40 000 немецких марок. «Пауль Франк» был осужден на 12 лет заключения, но в ходе расследования выяснилось, что в 1955, давая показания комиссии Ольшана-Дори, Эльад по указанию Джибли солгал, переложив, таким образом, вину на Лавона. Между тем, в отличие от последнего, карьера полковника Джибли не пострадала: он остался на военной службе и в ноябре 1956 командовал пехотной бригадой «Голани» во время Синайской кампании.
В апреле 1960 года «дело Лавона» обрело новый виток. Генеральный секретарь Гистадрута получил информацию, что «глава военной разведки Б.Джибли представил комиссии, расследовавшей египетский провал, поддельную копию своего письма Даяну, в которой роль Лавона в этой истории была искажена. Кроме того, в принципиально важных показаниях Джибли были найдены взаимоисключающие утверждения. Лавон представил новые данные Бен-Гуриону и потребовал своей полной реабилитации по делу об операции в Египте. Бен-Гурион назначил новую комиссию по расследованию этого дела во главе с членом Верховного суда Хаимом Коэном». Комиссия Коэна сразу вышла на факты того, что выводы Ольшана-Дори основывались на ложных показаниях Эльада. На этом основании в октябре 1960 года комиссия Коэна опубликовала доклад, объявивший выводы комиссии 1955 года недействительными. «Бен-Гурион отверг выводы комиссии Коэна и потребовал создания правительственной комиссии для повторного изучения всех перипетий этой истории». Новая «комиссия семи» (7 министров во главе с министром юстиции Пинхасом Розеном (Розенблитом)) 21 декабря того же года однозначно констатировала: «Приказ не исходил от Лавона, и акция, известная как «скверное дело», осуществлялась без его ведома». Бен-Гурион заявил, что «комиссия семи» превысила свои полномочия и «опять отверг выводы комиссии, созданной по его же требованию, и в ультимативной форме потребовал исключения Лавона из Центрального комитета Рабочей партии и его отставки с поста руководителя профсоюзов, угрожая собственным уходом с политической арены».
Бессменный многолетний лидер организованного еврейства Д.Бен-Гурион к тому времени уже окончательно сложился как авторитарный деятель, не терпящий возражений. Несмотря на логичные и документированные выводы непредвзятых правительственных комиссий, он упорно гнул свою линию: убрать ставшего неугодным Лавона. О своей собственной рекомендации его на пост министра обороны (вопреки мнению Голды Меир (Мабович) и Шауля Авигура) Бен-Гурион предпочитал не вспоминать. В защиту опального Лавона выступила интеллигенция: 11 января 1961 собрание иерусалимских гуманитариев обсудило «угрозу существования принципов демократической власти в Израиле, выражавшуюся в требованиях Бен-Гуриона и его ближайших сторонников не только отменить выводы назначенных правительством комиссий, но и предать анафеме самого Лавона именно тогда, когда была доказана его невиновность… Профессор Натан Ротенштрейх заметил, что в случае увольнения Лавона с занимаемых им должностей ни у кого не останется сомнений в том, что с ним сводят счеты именно потому, что он сумел доказать свою невиновность… таким образом ставится под сомнение основное право каждого человека – право бороться за восстановление своего доброго имени. К этому мнению присоединился и профессор Дан Патинкин, отметивший, что цена, требуемая Бен-Гурионом в качестве условия продолжения своего пребывания на посту главы правительства, выше той, которую демократическое общество может позволить себе уплатить. Шмуэль Ноах Эйзенштадт выразил несогласие с мнением Бен-Гуриона о том, что публичное обсуждение провалов служб безопасности вредит делу обеспечения обороноспособности страны, утверждая, что именно гласная дискуссия о причинах провала силовых структур способствует исправлению недостатков в их работе. Участников собрания поддержали также Мартин Бубер и Шмуэль Бергман… Яаков Кац писал: «Требование отставки Лавона с поста руководителя Федерации профсоюзов выглядело абсурдным, но верные оруженосцы Бен-Гуриона готовы были пойти и на это, только бы сохранить свое место в его свите». Подобные чувства публично выразил и профессор Яков Тальмон, отвергший «ультимативное требование Бен-Гуриона об отставке Лавона с поста председателя Федерации профсоюзов, не имевшее никакого отношения к его деятельности на этом посту и являющееся выражением волюнтаристского принципа «или он, или я». Об этом же говорил в своем интервью профессор Иегошуа Ариэли». Несмотря на эти протесты, автократ Бен-Гурион добился своего: ЦК МАПАИ сместил Лавона с занимаемых им постов. В 1961 он вышел из партии с группой интеллектуалов и создал движение Мин ха-йесод (От основания).
«Дело Лавона» оставалось в центре внимания общественности еще несколько лет. Правительственный кризис привел к досрочным перевыборам в Кнессет 15 августа 1961, в результате которых МАПАИ потеряла 5 мандатов. В 1963 масла в тлеющий огонь подлил правительственный конфликт по «германскому» вопросу. «Моссад», похитивший в Аргентине нацистского преступника А.Эйхмана, осужденного и казненного в Израиле в 1962, находился тогда в зените славы. Однако его руководитель Исер Харел (Гальперин) слишком уверовал в силовые операции: получив информацию о том, что Египет стягивает к себе ведущих специалистов по авиа- и ракетостроению (в том числе знаменитого Вилли Мессершмидта), он организовал против них кампанию террора. Пропал без вести инженер Х.Крюг, стреляли в Т.Клейнвахтера, шантажировали дочь П.Горка. Особый размах приобрела рассылка «писем-бомб» немецким специалистам не только в Египте, но и в ФРГ, организованная израильской резидентурой под управлением В.Лотца. В результате одного из взрывов пострадала секретарша В.Пильца. Рассылка «писем-бомб» в ФРГ при одновременном ведении переговоров с канцлером К.Аденауэром об увеличении финансовой помощи Израилю оказались несовместимыми даже для премьер-министра Д.Бен-Гуриона. Антинемецкие настроения, ввиду свежей памяти о нацистском терроре, разделялись не только И.Харелом, но и министром иностранных дел Г.Меир и некоторыми членами партии Единство труда (Ахдут ха-Авода), входившей в правительственную коалицию. Бен-Гурион же придавал большое значение укреплению отношений с ФРГ и считал недопустимым подвергать их риску. Возник очередной кризис и в апреле 1963 Харел ушел в отставку. Однако безраздельное господство Бен-Гуриона тоже было подорвано и через два месяца он тоже подал в отставку. Утратив пост премьер-министра, он не смог удержать лидерство и в партии. Дискуссия по «делу Лавона» продолжалась, ветераны партии (Леви Эшкол (Школьник), Г.Меир, М.Шарет, Пинхас Сапир, Залман Орен) выражали готовность вернуть Лавона, «молодая гвардия Бен-Гуриона» (М.Даян, Ш.Перес) выступала против. Летом 1964 премьер-министр Л.Эшкол направил Лавону примирительное послание (так называемое «письмо из Хулды»), чтобы вернуть Мин ха-йесод в МАПАИ, проложив таким образом путь к коалиционному альянсу с Ахдут ха-Аводой, соглашавшейся на сближение лишь при условии реабилитации Лавона. Бен-Гурион резко выступил против этой инициативы, требуя нового пересмотра «дела» в судебном порядке. Конфликт прорвался на 10 съезде МАПАИ в феврале 1965, когда большинство высказалось против этого. Раскол стал реальностью: «меньшинство» Бен-Гуриона вышло из МАПАИ, создав партию Израильский рабочий список (Решимат Поалей Исраэль – РАФИ) – наиболее правую из центристского спектра.
Накануне выборов 1965 И.Ариэли снова напомнил о «деле Лавона», выпустив разоблачительную книгу под коротким выразительным названием «Шайка». Раскол МАПАИ положил конец эпохе еë безраздельного господства. Отныне для формирования устойчивых кабинетов Рабочая партия была вынуждена идти на весьма широкие коалиционные компромиссы вплоть до создания «правительства национального единства» (в 1967-1970) и зачастую правительства опирались на очень хрупкое большинство в 61-65 депутатов (из 120), а в 1977 МАПАИ проиграла парламентские выборы. Что касается Лавона, то созданное им движение Мин ха-йесод не снискало особых успехов и в 1967 большинство его актива вернулось в МАПАИ, оставив лидера в одиночестве – закономерный исход для персоналистской партии.
Решающая роль «дела Лавона» в упадке многолетней политической гегемонии МАПАИ несомненна, хотя некоторые современные израильские историки (например, Р.Клайнберг) предпочитают умалчивать об этой темной странице, выразительно характеризующей нравы тогдашнего «политикума» Государства Израиль.

ЛИТЕРАТУРА
1. Айзенберг Деннис, Дан Ури, Ландау Эли. Моссад.-М., 1993.
2. Хоровиц Дан, Лисак Моше. От ишува к государству.-Тель-Авив, 1997.
3. Бар-Зохар Михаэль. Бен-Гурион.-Ростов, 1998.
4. Нойбергер Бениамин. Политические партии в Израиле.-Тель-Авив, 1998.
5. Вайц Иехиам. Становление израильского парламентаризма.-Тель-Авив, 2001.
6. Шалом Заки. Проблемы безопасности и формирование оборонной политики Израиля.-Тель-Авив, 2001.
7. Эпштейн Алек. Роль израильской интеллигенции в общественной дискуссии по политическим и правовым вопросам. // Формирование судебной системы и внешне-политической ориентации Израиля.-Тель-Авив, 2001.
(2004)
Оригинал взят у yadocent в "Дело Лавона"
Tags: Израиль и его жители, из истории
Subscribe

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment